[indent]«Похвально, Ричард, но я не могу так рисковать тобой».
[indent]Любопытно, какую реакцию должны были вызвать эти слова? Вернее, на что именно рассчитывал Эдуард? На гордость и радость, которые Ричард непременно испытал бы несколькими годами ранее? Или на облегчение оттого, что откровенно рискованный план так и останется для него самого не более, чем набором слов и идей? Да кто ж его знает… Но вряд ли Эдуард предполагал разочарование – столь глубокое, что отразилось в глазах. Всего на долю мгновения, но наверняка Его Величеству, на которого и был устремлён взгляд герцога Глостерского, этого времени хватило с избытком.
[indent]Действие – вот чего просила душа Ричарда Йорка. Он устал, невообразимо устал от всех этих переговоров, советов, стратегии, которые на деле сводились лишь к разговорам. Одним красноречием (а ничем другим Его Светлость, по сути, и не занимался во время этой Бургундской ссылки) Англию не вернёшь. Вряд ли Эдуард не понимал этого, но, наверное, на то он и король, чтобы видеть всю картину целиком. И переговоры, как часть этой картины. Немаловажную часть, подобную фону, без которого даже лучшее произведение прославленного автора может вызвать лишь недоумение, но Ричард… Ричард пока ещё мог позволить себе наблюдать сию работу частями. Кому-то ведь надо выписывать детали, пока мастер творит свой шедевр.
[indent]Кому-то, но не ему. Потому как им «нельзя рисковать». Пожалуй, если бы Ричард мог провалиться сквозь землю – от досады или же от разочарования – он бы уже достиг изнанки мира. Или увяз и того глубже.
[indent]Преемник. Верное орудие в руках Эдуарда. Не этого, так другого, что совсем недавно появился на свет. В словах Его Величества была правда и отвергать её – всё равно, что гневить небеса, ставя свою волю вровень с ними. Новорождённый мальчик, которого Елизавета укрывала в Вестминстере, принадлежал Йоркам, был первым среди их наследников, но Ричард всё же предпочёл бы послужить его отцу здесь и сейчас, чем самому принцу в каком-то там будущем, обагрённом братской кровью. Время того Эдуарда ещё не наступило. Да вот только…
[indent]- …как будет угодно Вашему Величеству. - В словах его смирение, в голосе – лёд, сковывающий зимние окна причудливыми узорами. Долг это долг, он не обязан нравиться. Брат ожидает его реакции в ответ на прозвучавшее имя? Вряд ли ему придётся по душе спор, что так и просится с языка. Не время сейчас, да и не место. Они ещё вернутся к этому разговору. Хотя бы потому, что Ричард не привык легко расставаться со своими идеями, вынашивая каждую слишком долго, прежде чем представить её на суд.
[indent]Но чем больше говорил Эдуард, тем явственнее разглаживались упрямые складки на лбу Ричарда, пусть бы младший брат Его Величества и принадлежал к той немногочисленной категории людей, кому удалось стать полноправными хозяевами над своими эмоциями, ведь план, предложенный Его Величеством, на деле был весьма любопытен. И не предполагал того самого «нельзя рисковать», суля Его Светлости столь желанные им действия. Правда, не предполагал он и того самого разговора, по результатам которого Ричард намеревался сместить Томаса Грея со «своего поста». Чёрт, как всё запутано! И сколь многому Ричарду ещё предстоит научиться…
[indent]Герцог Глостер был сдержан, не выказывал гнев и ярость нигде, кроме тренировочного плаца, когда никто посторонний не мог увидеть его, а если и улыбался, то самую малость… Впрочем, до улыбок тут было ещё примерно как до самого Лондона, когда мир, доселе незыблемый, как ему и полагается, опасно накренился прямо у него на глазах. И ладно бы только мир – он уже четыре месяца как шатается, но всё ж таки ещё стоит – просто очень уж некстати пришёлся один «из этих Вудвиллов», который против воли и здравого смысла оттягивал на себя внимание, которое Ричарду стоило бы сосредоточить на карте. Или, что куда важнее, на будущей операции, детали которой предстояло продумать ему самому.
[indent]В ту пору, когда брата короля и сына королевы только представили друг другу, молодой герцог ещё задумывался о причинах своей к нему неприязни. В сущности, Томас Грей не сделал ни Ричарду, ни кому-то, кто был ему дорог, ничего дурного. Он даже выскочкой не был, вознёсшимся на ступени английского трона держась за материнскую юбку. Пожалуй, имей Томас другую родословную или же не имей её вовсе, они с Глостером даже смогли бы поладить, однако неприязнь к Елизавете, воспитанная кузеном Ричардом Невиллом, брала верх над разумом даже тогда, когда он – Ричард Йорк – намеренно силился взять над нею верх.
[indent]Некоторые вещи никогда не меняются. Хвала небесам, верность Эдуарду – первая в его, Ричарда, списке. Все эти четыре месяца герцог Глостер нет-нет и сравнивал себя с Джорджем, с содроганием представляя себя на его месте. Нет, там-то Томаса Грея можно даже ненавидеть!.. Да вот только это сомнительное удовольствие невообразимо дорого стоит.
[indent]Томас Грей… Помяни лихо, и вот уже оно взяло слово.
[indent]«Если Ваше Величество посчитает нужным отправить именно меня, то я сочту за честь сделать это».
[indent]Ну, разумеется. Не глядя на Томаса, Ричард сплёл пальцы в замок. У него почти получилось одержать нас собою верх и перенести внимание на собственные задачи. Если эта затея с тайными переговорами хоть немного склонит чашу весов к победе Йорков, не всё ли равно, кто претворит её в жизнь?
[indent]- Плимут, значит, – чуть слышно произнёс герцог Глостер, легко отыскав на карте точку с таким именем. Так близко на бумаге и так далеко на земле. За морем. И за удачей, что волнами плещется о борт любого выходящего из гавани корабля, лениво размышляя, потопить ли его или доставить к нужному берегу с попутным ветром. - «Да поможет нам Бог».
[indent]«…можно будет убедить оставаться в бездействии. Если, например, он будут думать, что Вы не столько преследуете цель вернуть корону, сколько просто хотите оставить за собой титул своего отца?»
[indent]Голос Томаса вырвал из размышлений, да ещё столь неожиданно, что Ричард не без удивления обернулся нему.
[indent]- Титул отца? – Переспросил герцог, пробуя идею на вкус. - Но каким образом эта уловка может помочь нам? Есть ли разница в том, от чьего имени говорить о невмешательстве? – Хм… а ведь очень может статься, что есть. Молчаливое согласие с притязаниями Эдуарда на отцовский титул своего рода измена, если нынешний король призовёт северных лордов под знамёна, не желая возвращать Йоркам их земли да вот хотя бы в наказание за восстание десятилетней давности. Окажись Ричард в шкуре кого-то из них, ещё взвесил бы риск. Однако совсем другое дело, когда в стороне просит остаться не герцог, но претендент на корону, что в случае своей победы будет весьма благосклонен к тем, кто не отвернулся от него в непростое время, исполнив столь «незначительную» просьбу. Пожалуй, в этом случае риск куда как меньше, если сравнить его с возможной выгодой. – Не станет ли только хуже? Вот разве что отправить эту весть в Лондон… не напрямую, но якобы случайно. Быть может, удастся обмануть Уорвика, заставив его колебаться? – Или не Уорвика, но Джорджа. Сколь сильно тот не жаждал бы власти, вряд ли брат спит и видит их с Эдуардом головы у своих ног.
[indent]- Но с другой стороны, если Эдуард желает «всего лишь» отцовские земли и титул, почему не просит об этом… короля, – последнее слово Ричард едва ли не выплюнул. Прошлое, в котором безумец отнял жизнь герцога Йоркского, предлагало для него свои титулы, вряд ли уместные в приличном обществе, - предлагая взамен мир, а идёт в атаку?
[indent]Идея, предложенная Томасом Греем, была любопытна. Осталось придумать, под каким именно соусом подать её к столу «Его Величества». Занимательная задача, как ни крути.
